Cамая полная Афиша событий современного искусства Москвы
96 актуальных событий

«Быстрый тест показал, что идея сработает»

Юлия Вергазова и Николай Ульянов о своем проекте – «Аппроксимация несовозможными»

С 19 по 27 сентября в центре «Благосфера» в рамках параллельной программы VII Московской международной биеннале молодого искусства можно было увидеть проект молодых художников Юлии Вергазовой и Николая Ульянова – «Аппроксимация несовозможными»*. Это саунд-инсталляция, где зрители могли совмещать различные звуковые композиции, а также создавать свои с помощью специальной клавиатуры. Мы поговорили с Юлей и Колей о том, как появился этот необычный объект, а также о том, что такое генеративная и микротональная музыка.

* Проект реализован при поддержке Фонда Владимира Смирнова и Константина Сорокина и Центра «Благосфера».

Обычно художники предпочитают выставляться в галереях. Почему вы выбрали в качестве площадки благотворительный центр?

Юлия Вергазова: Я раньше не знала, что это за место, и что в нем есть такие прекрасные помещения с большими окнами. Когда мы его увидели, захотелось сделать проект с пространственным звуком, чтобы он передавался по воздуху. В итоге пришлось адаптировать работу, так как пространство действительно не совсем галерейное, и тогда появилась идея с наушниками. А в целом это было предложение Ани Зыкиной по освоению новой территории. Для меня это обычно самое интересное – осваивать новое как в плане медиума, так и в отношении характера пространства.

Николай Ульянов: Я узнал об этой площадке от Юли.

А важно ли в целом пространство для ваших проектов?

Ю.В.: Да, конечно. Для меня пространство – это часть работы и часть опыта, получаемого зрителем. В качестве примера могу привести нашу предыдущую выставку, мы сделали ее на болоте Лосиного острова. Площадкой был выбран бункер, найденный в пулеулавливателе заброшенного стрельбища. На мой взгляд, пространство там обеспечивало 70-80% всего ощущения от выставки. Еще некоторые зрители рассказывали, как они добирались туда, как заблудились в лесу или провалились ногой в болото, и что это было присоединено для них к восприятию проекта. Благодаря этому получилась расширенная версия зрительского опыта.

Возвращаясь к вашему проекту в «Благосфере»: это саунд-инсталляция, где можно было комбинировать наушники и таким образом звучание все время менялось, также с помощью клавиатуры каждый мог создать свою композицию. Как все это создавалось? Что вас вдохновило?

Н.У.: В некотором роде этот проект связан с моей заявкой на фестиваль медиаискусства «CTM Kontinuum» в Берлине. У них был open call, надо было придумать генеративную музыку, которую транслировали бы в течение всего года 24/7 на немецком радио, между передачами. В генеративной музыке звучание создается по определенному алгоритму. Например, люди берут ДНК коронавируса и интерпретируют его по какому-нибудь правилу в виде музыки. В целом это про то, что человек просто запрограммировал схему и по ней должна производиться новая музыка, запустил процесс, который будет идти уже сам по себе. Музыка будет создаваться сама по этой схеме, не останавливаясь. Тема фестиваля – трансформация, про всякие множественности, про биоразнообразие. Я увлекаюсь микротональной музыкой несколько лет и мне захотелось провести свои исследования на эту тему. Есть разные способы организации наборов нот. На фортепьяно их двенадцать равномерно распределенных, а есть другие микротональные теории и их много. Не очень просто найти в интернете музыкальные примеры, чтобы их послушать, поэтому я подумал, что было бы интересно попробовать сделать генеративную музыку на каждый день, отталкиваясь от этих микротональных теорий. Каждый день – новая микротональная теория и музыка. И проект в «Благосфере» в каком-то смысле продолжает эту идею.

Ю.В.: Аня позвонила и предложила сделать выставку на лестнице. А вот сейчас Коля говорит про генеративную музыку и алгоритмы, по которым она производится. Мне кажется, такой характер ее создания близок самой идее движения по лестнице, ведь оно такое же регламентированное, как и музыка, сделанная по алгоритму. Наша идея сначала была в том, чтобы слушатель перемещался по лестнице, на которой были бы расположены динамики. И по ходу движения, в зависимости от расположения на лестнице, этажа или высоты над уровнем моря, темперации бы по-разному накладывались друг на друга, производили бы новое звучание, но всегда ограниченное диапазоном этой лестницы. Было бы сложно, конечно, находиться постоянно в помещении с таким шумовым фоном, поэтому наша задумка трансформировалась и слушатель создавал свои комбинации, просто прикладывая к ушам попарно разные динамики.

С учетом того, что для вас это новый опыт, были ли какие-то трудности?

Н.У.: В каком-то смысле все было немного с нуля. Хотя я использовал язык программирования, который знал, но практически весь код написан с нуля. Что касается микротональных теорий с нужными мне темперациями, то существует примерно одна научная статья, которая их описывает и один сайт, там статьи все написаны птичьим языком, есть очень много фактических неточностей, недоговорок. Приходится со всем разбираться. С аппаратурой тоже были определенные сложности, но, к счастью, мы со всем справились. Сначала была идея, что раз мы не можем поставить динамики, то перейдем в наушники, но как это с ходу технически реализовать до конца было не ясно, но быстрый тест показал, что идея сработает. Или, например, вся конструкция, эти фигуры на столе… Мы и с силиконом тоже какое-то время разбирались.

Ю.В.: Пришлось разобраться с новой техникой, подобрать 12-ти канальную звуковую карту и все переходники, совместимые с ноутбуком, на котором была возможна установка необходимых сред. Силикон для нас тоже новый материал. Мы решили дополнить звук инсталляцией из объектов, которые бы отсылали к графическим партитурам и вокальному нотированию.

Н.У.: Да, они имеют отношение к тибетской музыкальной вокальной нотации.

Поняли ли зрители вашу задумку?

Н.У.: Думаю да, многие поняли наш проект, хотя бы интуитивно, исходя из того, что я видел на вернисаже. Вообще интересно было на открытии наблюдать, как некоторые люди, сидели и по часу слушали, сравнивали звуки. Было неожиданно и приятно. Я сам объект, нашу инсталляцию как она предполагалась быть выставленной, послушал уже только после открытия, и только в этот момент смог прочувствовать работу. Там много технических моментов, которые не разъясняются, например, как все эти темперации устроены, или, например, была ещё дополнительно поставлена клавиатура на вернисаже, люди играли на ней, но при этом они не знают, какие там ноты, хотя каких-то проблем с этим не возникло.

Ю.В.: Вопрос о том, должен ли зритель понимать твою задумку и нужно ли к какому-то однозначному восприятию стремиться, кажется мне спорным. Интереснее производство нового опыта и способа познания. Не стоит пытаться регламентировать то, каким должен быть этот опыт. Я за открытость и множественность интерпретаций. То, что люди вслушивались и некоторые из них слушали долго, наверное, неплохой знак.

А вы давно работаете вместе?

Ю.В.: Первый раз я обратилась к Коле примерно год назад, когда была в резиденции в Дюссельдорфе. Там я делала проект, связанный с генерацией текста нейросетью GPT-2 и голосовым помощником, который читал предсказания, собранные из этого сгенерированного текста. Это не было нашим совместным проектом, Коля тогда немного помог с поиском информации. Если говорить о реализованных вещах, то первым из них была работа для выставки «Давно желанная» в заброшенной усадьбе в Сушнево-1 во Владимирской области. Мы напечатали зины с картой и нарисованными портретами новых жильцов этого дома – разными видами растений эндемиков. Получилось что-то вроде постчеловеческой домовой книги. Выставка была этим летом, в августе.

Что вас объединяет в плане творчества?

Н.У.: Мне кажется, что у нас есть общий интерес к чему-то поэтическому, к вопросам на стыке изучения гибридов и квирных эпистемологий. Как яркий пример – агентный реализм Карен Барад. Это теория о том, что даже на уровне элементарных частиц мир/природа – квирные, изменчивые, начиная с уровня квантовой логики в виде дуализма частиц и волн. Вещи не даны сами по себе, а проявляются во взаимодействии с наблюдателем, реальность как процесс производства реальности.

Ю.В.: Думаю, это общий интерес к мерцающей границе технологического и чувственного и их смешению. Коля технические моменты чаще берет на себя. С моей стороны это в большей степени история про пластическую реализацию, обеспечение обретения проектом материальной формы. Вместе эти скиллы во что-то складываются.

Сейчас работаете над какими-то совместными проектами?

Н. У. и Ю.В. (хором): Хотелось бы сделать онлайн версию для нашего проекта про убежища. Чтобы каждый пользователь имел опцию добавлять свое представление об идеальном мире к коллективному представлению. Убежище понимается нами как оазис отдохновения, связанный с представлениями о безопасности, природе и памятью о ней. В целом это все про реконструкцию природы, которая однажды была полностью исчерпана, через описания, собранные нечеловеческими сущностями – нейросетями, алгоритмами, трекинговыми сервисами. Скорее всего, мы сделаем мобильное приложение.

Фото и интервью: Евгения Зубченко