Cамая полная Афиша событий современного искусства Москвы
62 актуальных событий

«Это эксперимент, в котором необходимо участвовать»

Герман Орехов о своей NFT выставке — ТЕТРАДЬ (NOTEPAD)

«Павильон Россия» представил свою первую NFT выставку — ТЕТРАДЬ (NOTEPAD) Германа Орехова. Увидеть работы и приобрести их можно на платформе OpenSea, где канал также продает портреты скучающих деятелей искусства в рамках своего предыдущего NFT проекта «Bored Art Russian Club». Для художника это стало первым опытом работы в подобном формате, изначально серия так не задумывалась. По его словам, проект представляет собой путешествие в сознание, обрывочные воображаемые представления о событиях в прошлом, настоящем и будущем. В интервью мы поговорили с ним о том, могут ли NFT выставки в нынешней ситуации стать альтернативой для художника, площадкой, где можно свободно высказываться и не зависеть от институций.

Расскажите, пожалуйста, как появилась идея создать серию этих работ?

Герман Орехов: Серию я начал в 2020-м году прям буквально в первую неделю ковидного локдауна, в самый жесткий период. У меня было представление о том, что придут какие-то перемены в плане осмысления экспозиционного пространства, да и в целом я понимал, как будет меняться идеологический характер выставочной деятельности в России. Фактически институции ввели ряд ограничений и обязательных мер безопасности, фокусируя свое внимание не на людях, а на технологии и идеологии «социальной дистанции». На мой взгляд, инклюзия как понятие сильно пострадало в тот период, а на восстановление и, тем более, развитие уходят годы работы и человеческого труда. Подобного рода перемены всегда вызывают у меня сильную аллергическую реакцию. Я пришел к выводу, что мои контакты с миром «большого искусства» необходимо полностью прекратить и сосредоточиться на развитии и поддержке локальных и самоорганизованных проектов. Я решил уйти в своеобразный дауншифтинг, поэтому с точки зрения качества языка получилась достаточно такая «грязная» серия, не стремящаяся к чему-то возвышенному в плане эстетики и мастерства. Наоборот, это скорее попытка проложить какую-то пунктирную линию психического состояния и провести ревизию доступных ресурсов.

А серия сразу задумывалась как NFT?

Г.О.: Нет, совершенно не задумывалась. Это были просто цифровые картинки, я не знал напечатаю ли я их вообще. В тесном пространстве квартиры мне хотелось найти максимально уютную форму сохранения. Чем меньше места занимают, тем лучше. Сейчас их 28, а в процессе было создано больше, но зимой прошлого года у нас сломался ноутбук, в итоге некоторые работы удалось восстановить, а некоторые нет. Получается, там было несколько идей, которые я зарисовал, и в дальнейшем я старался их возобновить, а потом уже, когда возобновил, что мне запомнилось, продолжил на автомате. На самом деле не так много работ потерялось, изначально я создал около 36.

Какие темы вы затрагиваете?

Г.О.: Я пытался не концентрироваться на конкретных темах. Но потому что название серии отсылает к дневниковости, а дневник — это путешествие в сознание, то эти работы можно назвать цифровым слепком моего ментального состояния. А ментальный подход не может работать в вакууме, поэтому темы этих записок выходят за пределы моего личного опыта. Так в одной из работ я запечатлел своего отца находящегося в состоянии психоза, и это реальная ситуация, в которой я ощутил особую болезненность и хрупкость психического здоровья.

А можно ли сказать, что серия посвящена вашим наблюдениям за российской действительностью или же ощущениям, связанными с тем, что происходит вокруг?

Г.О.: Я не фокусируюсь исключительно на внутрироссийских темах, хотя они так или иначе прослеживаются через отсылки к работам Кропоткина, Бакунина, к темам какого-то культурного кода сопротивления и восстания в Советском союзе и после. Вообще одна из ключевых тем моего творчества — это особый взгляд на эстетику «левых» систем и ценностей. Думаю, что в работах заметны иронические интонации, но они направлены в большей степени на себя.

В какой момент вы пришли к мысли об NFT выставке?

Г.О.: С одной стороны, можно говорить о случайном совпадении, а с другой — конечно, оно не совсем случайное. Еще до того, как мой компьютер сломался, с той самой первой версией серии, моя знакомая, которая занимается NFT, предложила мне попробовать себя в этом направлении. И она планировала оказать мне агентские услуги для того, чтобы помочь выложить серию. Я, общаясь с ней, дополнительно немного исследовал существующие проблемы и вообще в принципе старался найти противоречивые вопросы, связанные с этим рынком. Глубоко не погружаясь, просто старался прочитать технические особенности и начал готовить серию к тому, чтобы запустить NFT проект. Но впоследствии моя знакомая исчезла и так оно и заглохло. В марте этого года я понял, что мои перспективы на выставочную деятельность и планы, связанные с ней, претерпевают глобальный кризис. Не представляю себе, как найти форму, в рамках которой я смогу быть уверен в том, что мои работы честно говорят на какую тему они созданы, отображают происходящие в обществе процессы и при этом не бьют по безопасности людей, с которыми я делаю выставочный проект. Мне кажется, что я попал в ситуацию, когда я как автор вынужден уйти в некоторое такое подполье, отказавшись от официального имени, и думать о других стратегиях.

И NFT выставка стала одной из таких стратегий?

Г.О.: Да, но совершенно спонтанно. Мы с Ромой Минаевым много раз обсуждали вероятность что-то сделать в NFT. Соответственно у канала «Павильон Россия» есть целая серия, к которой я, к сожалению, не имею никакого отношения. Просто я наблюдал за тем, что происходит и старался предложить свои идеи для того, чтобы влиться в струю с каким-то авторским высказыванием. Но в конечном счете ни одна из обсуждаемых ранее работ не была доведена до конца. И вот совсем недавно у редакции появилась идея сделать ряд выставок в NFT формате, и так как мы были на связи с Ромой, видимо, первым он решил предложить меня.

Каждая из работ стоит около 150 долларов. Исходя из чего устанавливалась цена?

Г.О.: Ни из чего. Это рандом, который меня лично не то, чтобы слабо интересовал, но к которому я практически не имею никакого отношения. Рома спросил, есть ли у меня работы под этот формат. Я тут же отправил всю серию «Тетрадь». Как проходило обсуждение с другими участниками канала мне не известно. Могу отметить только, что «Павильон Россия» никакую выгоду для себя в этой выставке не ищет, потому что они возьмут только ту часть с вырученных денег, которая была затрачена на публикацию самих токенов. А все остальные деньги идут автору, а я в свою очередь считаю, что в случае продажи, необходимо отдать все деньги в благотворительные и волонтерские проекты.

Как вы считаете вот такого рода NFT выставки в нынешней ситуации могут стать некоей альтернативой для художника? Я имею в виду, что возможность свободно высказываться и в то же время не зависеть финансово от институций выглядит очень привлекательно.

Г.О.: В определенном смысле это эксперимент, в котором необходимо участвовать, потому что в принципе сама по себе затея с NFT предполагает некоторую авантюрность и хрупкость этой системы. Есть ощущение, что она может сломаться в любой момент. И пока эта форма художественного высказывания существует — экспериментировать стоит. А мне, можно сказать, повезло, ведь мои коллеги согласились инвестировать свои довольно ограниченные ресурсы в эту выставку. Если говорить об альтернативе в общих понятиях, то в искусстве я выступаю на стороне полной демократии и прямой конкуренции креативных техник. Чем больше свобод и возможностей, площадок, институций, чем менее они зависимы друг от друга, тем сама система искусства имеет более здоровый характер. Ведь в конечном счете NFT — это одна из множества технологий, и сообщество художников способно менять принципы работы с ней. Надеюсь, что в этой выставке внимание зрителя так или иначе смещается из области воображаемых коммерческих перспектив, которые всегда обещает NFT, в сторону проблем с цензурой и базовых свобод в современном мире.

А какие минусы вы видите?

Г.О.: Я хотел бы отметить, что все-таки NFT и вообще криптовалюта как технология поднимают много вопросов относительно экологии и этики. Это достаточно токсичный рынок, а сама технология представляет из себя потребление довольно большого объема «холостой энергии». Более подробно об этом можно прочитать в статье strelkamag. Хотя авторы статьи и доказывают, что NFT не так опасен, как принято считать в среде эко-активистов, я не перестаю рефлексировать на эту тему. Я уверен, что если для автора тема экологии имеет существенное значение, то стоит для себя внутренне взвесить, готов ли ты как художник на эту жертву. И как твои высказывания этически соотносятся с подобным форматом.

А вы сами поучаствовали бы еще в таком проекте?

Г.О.: Лично я не очень замотивирован, чтобы самостоятельно инициировать подобный проект. Я вижу большие перспективы для искусства в местах широкого пользования. Вместо работы в поле искусства, замкнутого на самом себе, я пробую выйти на какие-то новые площадки и аудиторию, для которой искусство может раскрыться с неожиданной стороны. Но, если мне поступит предложение со стороны попробовать сделать новую серию токенов, я подойду к этому с максимальной внимательностью. Прежде всего меня будет интересовать конечная цель такого предложения. Потому что, мне было бы очень интересно совмещать выставочную деятельность, да и вообще работу художника, с такими понятиями как инклюзия, благотворительность, поддержка, связанная с развитием общества. Сейчас я все чаще обращаю внимание на такие проекты, где система ценностей творчества и искусства содержит в себе широкий спектр социальных задач. И я счастлив наблюдать довольно активный рост таких внеинституциональных инициатив последние несколько месяцев. По-моему, это прекрасно, что на улицах появился такой коллективный «художник».

Интервью: Евгения Зубченко
Фото: АРXIV