Cамая полная Афиша событий современного искусства Москвы
0 актуальных событий

Как пройти в библиотеку

«Библиотека личных собраний» в Центре творческих индустрий «Фабрика»

Весной в Центре творческих индустрий «Фабрика» появилось новое общественное пространство — «Библиотека личных собраний». Коллекция Библиотеки во многом составлена из собраний книг, предоставленных важными резидентами и членами команды творческого кластера — художниками Хаимом Соколом, Алисой Йоффе и Сергеем Трощенковым. В интервью ArtTube директор Фабрики Ася Филиппова рассказала о том, зачем нужна библиотека во времена интернета, какими новыми изданиями планируется ее пополнять, а также порекомендовала три книги, которые стоит там почитать.

В Центре творческих индустрий «Фабрика» открылось новое, очень уютное пространство — «Библиотека личных собраний». Расскажите об истории ее создания. Как она будет устроена?

Ася Филиппова: Открывая это пространство и думая над его предназначением, мы преследовали две цели: во-первых, создать место для развития проектов, связанных с сообществами, во-вторых, сохранить собрания книг, любезно предоставленные нам нашими друзьями и резидентами. Отсюда родилось и его название — личные собрания книг и людей. Ситуация сейчас способствует анализу, требует укрепления связей между единомышленниками и совместного осмысления реальности. Неслучайно библиотека расположилась в начале нашего музея «Войти и Разрешить» — он как раз про сообщества и общую память. Мы надеемся, что наши друзья и гости смогут прийти сюда, почитать важные для всех нас, неслучайные тексты, обсудить их. Пока она будет работать в режиме читального зала (или читального клуба) со своей программой лекций, просмотров и разнообразных встреч.

Большая часть «Библиотеки личных собраний» составлена на основе книг, предоставленных резидентами Хаимом Соколом, Алисой Йоффе и Сергеем Трощенковым. У каждого из них своя история, связанная с Фабрикой. Поделитесь этими историями с читателями.

А.Ф.: Хаим Сокол долгое время работал в мастерской на Фабрике, сделал и показал здесь очень важные для нас персональные выставки — «Спартак. Times New Roman» и «Бумажная память». Я очень дорожу этим сотрудничеством и горжусь его результатами. «Бумажная память» стала для Фабрики идеальным проектом, и мне очень хотелось бы его продолжить. Я надеюсь, что библиотека и оставленные Хаимом книги станут основой для этого и в свое время случится, условно, «Бумажная память-2». Алиса Йоффе тоже несколько лет работала у нас в мастерской, и незадолго до ее отъезда мы успели показать ее выставку. Сергей Трощенков на протяжении многих лет курировал нашу программу «Фабричные мастерские», руководил монтажами выставок, практически стал духом Фабрики. Мы по-прежнему поддерживаем общение и остаемся с ним на связи. Удивительно, насколько его собрание книг отражает характер и личность этого человека — глубокого и разносторонне одаренного.

Почему, с вашей точки зрения, во времена Интернета нужна библиотека?

А.Ф.: «Во-первых, это красиво!» (улыбается) Я не могу объяснить это на рациональном уровне. В нашем случае книги — это те же люди, та же «Бумажная память». Мы чувствуем их тепло, делимся с ними своими мыслями, через своеобразное «посольство» бережем эту нить, связь с друзьями и единомышленниками. К тому же, в собрании библиотеки есть редкие оригинальные издания, которые невозможно найти в Интернете. Кроме того, мы планируем включить в фонды периодические издания о культуре из разных стран. Мы понимаем, что по масштабу библиотека не может быть большой, и не ставим себе цели конкурировать с другими, поэтому самое важное для нас — это создать некую квинтэссенцию того, что интересно, важно и нужно с нашей точки зрения, чтобы ориентироваться в ситуации и устремляться в будущее, опираясь на знание.

Планируется ли пополнять библиотеку новыми книгами? Есть ли договоренности с художниками, издательствами или фондами?

А.Ф.: Да, в собрание уже поступили книги, подаренные нашим резидентом, издательством Ad Marginem, есть предложения и от других партнеров и друзей. Но я повторюсь — цель не в умножении фондов, а в создании точной сфокусированной выборки.

Ваши любимые книги в библиотеке?

А.Ф.: Она вся прекрасна, на такой вопрос ответить невозможно. Чиполлино, возможно? (улыбается)

Планируется ли продолжать делать в библиотеке небольшие выставки или инсталляции по примеру выставки, приуроченной к открытию, — «Dark Room»?

А.Ф.: Да, мы готовы к любым качественным и деликатным внедрениям, не нарушающим работу библиотеки. Стены и полки станут от них только лучше.

Порекомендуйте три книги из архива Библиотеки личных собраний.

А.Ф.: Из коллекции Алисы Йоффе: Caravaggio, монография Catherine Puglisi. Издательство Phaidon, Лондон, 2010. Фундаментальное исследование творчества художника, впервые опубликованное в 1998 году после находки двух новых картин, а также исследований, проведенных в архивах Рима, Неаполя и Мальты.

Из собрания Сергея Трощенкова: Бюро расследований паранормальной деятельности. Комикс, издательство ЭксЭл Медиа, Санкт-Петербург. Сценарий: Майк Миньола и Джошуа Дайсарт. Художник: Пол Азасета. Вот, что об этом издании говорил сам Сергей: «Я очень люблю Миньолу, у него отличная графика. Хеллбой — один из моих любимых комиксов, тем более формально он не принадлежит ни Marvel, ни Image. 1946 — это предыстория Хеллбоя и всего того мракобесия, за которое я ценю эту серию (среди главных персонажей там и Баба Яга, и Распутин, гигантские осьминоги и лавкрафтианские рыболюди…). Я писал первый диплом о сравнительной мифологии и в своих проектах часто обращаюсь к архаичному мифологическому сознанию, так что считаю Хеллбоя отличным примером переосмысления Фрезера и Проппа».

Из собрания Хаима Сокола: Юрий Лейдерман. Цветник. Библиотека московского концептуализма, 2012.
Юрий Лейдерман — известный художник-концептуалист, аукционист, прозаик, поэт и искусствовед. Входил в круг одесских авангардных художников и художественно-текстовой группы «Медицинская Герменевтика», в которой также входили также Павел Пепперштейн, Сергей Ануфриев, Владимир Федоров и др. Как отмечает российский поэт, прозаик и критик Денис Владимирович Ларионов, в своих текстах Юрий Лейдерман обращается к «константам европейский культуры, и к травматичному советскому опыту, и к категориям естественных наук, и даже к довербальным практикам».