Cамая полная Афиша событий современного искусства Москвы
59 актуальных событий

«Мне важно, чтобы присутствовала какая-то игра»

Персональная выставка Дмитрия Кадынцева в ЦТИ «Фабрика»

До 12 ноября в зале «Артхаус» Центра творческих индустрий «Фабрика» проходит выставка победителя IX сессии программы «Фабричные мастерские» Дмитрия Кадынцева — «Первооткрыватели (Бабуль привет, я работаю на Фабрике)», в рамках которой он создал масштабную инсталляцию-сад, населенный животными, растениями и антропоморфными существами. Куратор проекта — Ира Конюхова. В интервью ArtTube Дмитрий Кадынцев, художник из Самары, не так давно переехавший в Москву, рассказал о своем методе работы, а также о том, что будет с инсталляцией после окончания выставки.

Выставка в том виде, в котором мы ее увидели, изначально была задумана именно такой — или идея каким-то образом трансформировалась, что-то менялось по ходу дела?

Дмитрий Кадынцев: В процессе, конечно, немножко менялась. У меня появился план, когда я вернулся в Москву. Сходил на выставку «Декорации» Вероники Актановой (проект экспонировался в том же зале «Артхаус») и примерно прикинул, где что будет находиться.

А что послужило для тебя вдохновением?

Д.К.: Не так давно мы с моей девушкой Аленой Ярмольчук прочитали две интересные книжки. Одна из них — научно-популярная книга немецкого химика Михаэля Браунгарта и американского архитектора Уильяма МакДонаха «От колыбели до колыбели. Меняем подход к тому, как мы создаем вещи». Там про экологию и дизайн жизни. Авторы с разных сторон рассматривают организацию жизни, среды, всех этих процессов и говорят об их взаимосвязи. Вторая книга — «Шесть граней жизни. Повесть о чутком доме и о природе, полной множества языков» Нины Бертон. В ней она рассказывает про природу, обнаруженную вокруг дома, купленного для семейного отдыха. Она описывает муравьев, пчел, белок. Тех, кого она встречает. Речь о том, что мы живем в своей замкнутой цивилизации, у нас есть свой замкнутый ограниченный язык, а рядом, к примеру, существует цивилизация муравьев, и у них свой язык. Мы их не понимаем, а они нас. Это разные миры, но в то же время мы все соседствуем друг с другом.

В своем проекте ты объединяешь эти миры?

Д.К.: Нет, не совсем так. Все, что мы видим состоит из каких-то элементарных частиц, между ними огромные расстояния, они приходят в движение, которое носит постоянный характер. Такая непрекращающаяся диффузия, перемешивание. Подобные мотивы отражены и в моей инсталляции. Когда ты заходишь, обнаруживаешь источник звука — инструменты, раскачивающиеся на ветру. Это первый импульс большого взрыва, задающий толчок для появления всех остальных предметов. Появляются два главных героя — птичка и кормушка. Птичка прилетает к кормушке, получает от кормушки энергию, а та, в свою очередь, принимает от птички заряд, после чего с кормушкой происходит метаморфоза: вдруг возникает множество других кормушек. На выставке есть и фиксированные элементы. Например, бочки с водой и яблоками, которые начинают бродить и видоизменяться каждый день. Я представлял, что есть какие-то точки, но между ними нет точного стыка, это плавные изменения, которые не останавливаются.

Делал ли ты эскизы, зарисовки?

Д.К.: Да, я создал макет пространства. В какой-то момент стало понятно, что без него я точно не успею. Было очень много технической работы: нужно 17 таких объектов, 17 других. Я набирал материал. Основная часть работы как раз заключалась в постоянном поиске, в таком собирательстве, что мне показалось очень интересным.

Как я знаю, ветки для своей инсталляции ты насобирал в близлежащих парках.

Д.К.: Здесь на самом деле очень хорошие парки: Лефортовский, Сокольники. В них есть культурная часть, где в основном люди, а есть места более отдаленные, неухоженные, с зарослями. Там есть прекрасные озера, часто можно встретить рыбаков. В тех местах очень приятно.

Что было самым сложным для тебя в этом проекте?

Д.К.: Наверное, распределить время, чтобы все точно успеть.

А сколько времени в целом заняло создание выставки? Когда началась активная фаза?

Д.К.: Я вернулся 1 сентября и тогда же первый раз пошел в Лефортовский парк.

Ты раньше работал преимущественно с живописью и графикой. Почему ты решил обратиться к инсталляции?

Д.К.: Если говорить про выбор медиа, то это всегда как-то ситуативно. Медиа и материалы можно же комбинировать. В целом же все началось с картинки, где изображен подвешенный к кормушке человечек. Сейчас покажу.

(Дмитрий приносит из коридора огромный холст)

Этот образ — та точка, от которой ты оттолкнулся?

Д.К.: Да. Я снимал в Самаре мастерскую по соседству с Андреем Сяйлевым, и мы часто ходили друг к другу в гости. Как-то он зашел, увидел эту работу и сказал, что мне надо обязательно сделать такой объект. Хотя бы попробовать.

А что будет с твоей инсталляцией после закрытия выставки?

Д.К.: Она состоит в основном из палок и веревок. Такие материалы, которые можно было бы после экспонирования собрать в кучу и выбросить в лес. И не возникнет ощущения, что кто-то там мусор набросал, поскольку эти материалы просто растворятся в природе.

То есть она отправится прямиком в лес?

Д.К.: Возможно.

На выставке зрители интересовались содержимым стеклянных банок. Спрашивали, компот это или сок, можно ли это пить. Вы сами сварили компот, как мне рассказала Алена. А потом планируется как-то употребить эти напитки?

Д.К.: Это компот из местных яблок, которые растут здесь, на территории ЦТИ «Фабрика». Да, мы выпьем его. Если кто-то захочет себе баночку, пожалуйста.

А как в целом проходила твоя работа в резиденции?

Д.К.: В процессе работы стало понятно, что мне необходимо больше пространства для работы над инсталляцией, и по моей просьбе Фабрика выделила мне дополнительное помещение.

Какой новый опыт ты получил от этой работы?

Д.К.: То, что можно сделать выставку именно такой, как представляешь. Единственное — за несколько дней до открытия понимаешь, что не успеваешь делать какие-то нужные компоненты. Но ускоряться приятно. Хорошо, что в рабочем состоянии находишься. Интересно переключаться, когда есть несколько типов объектов: сначала ты вяжешь, потом лепишь, затем нужно что-то нарисовать, а еще собрать подрамники.

Среди существ, населяющих твой сад, есть и олень — один из главных образов в твоем творчестве последние два года. Ты говорил, что он появился, когда ты нашел свою старую запись, где рассказывалось про оленя, который спит у костра. Расскажи про этот образ. Что он для тебя значит, с чем ассоциируется?

Д.К.: Я не знаю, почему олень. Возможно, олень для меня просто интересный визуальный персонаж сам по себе. Мне понравилось, что рога оленя могут быть похожи на норы крота. Может быть, образ возник из-за сказок и мультиков.

Есть ли у тебя художественная стратегия? Как бы ты описал свой метод?

Д.К.: Наверное, это комбинация всего. С одной стороны, есть момент, когда нужно для себя ясно формулировать, что именно ты делаешь. С другой, есть и бредовые интуитивные находки. Для меня важно, чтобы присутствовала какая-то игра, а не так, что есть план и нужно строго его придерживаться.

Ты в Москве где-то около года. А где тебе больше нравится работать: здесь или в твоей родной Самаре?

Д.К.: В принципе город для меня не важен. Главное — когда есть подходящее для работы место. Пока было тепло, я часто работал на улице. Люблю что-то в парке поделать.

Интервью: Евгения Зубченко
Фотографии: Таня Сушенкова