Cамая полная Афиша событий современного искусства Москвы
0 актуальных событий

«Мы сделали музейную выставку в самом немузейном пространстве»

Тара Тарабцева и Александр Зайцев о своем проекте «Пояс из собачьей шерсти»

В галерее másla lissé завершается организованная фондом СФЕРА выставка Тары Тарабцевой и Александра Зайцева «Пояс из собачьей шерсти». Проект представляет собой тотальную инсталляцию, где повторяется единственный сюжет: ряд заборов и собак. Откуда взялись эти образы? В какие темы и настроения погружается зритель? Почему авторы называют выставку блокбастером? Об этом и многом другом художники Тара Тарабцева и Александр Зайцев рассказали в интервью ArtTube.

Тара, ты говорила, что процесс подготовки к выставке занял семь месяцев. Что он в себя включал?

Тара Тарабцева: Первые эскизы мы сделали в мае 2023 года, а в июле и августе уже сформулировали для себя план работы и стали постепенно готовиться к выставке. Кроме рисования (и если взять за скобки тот момент, что у каждого есть еще и своя работа) мы много обсуждали, как нам реализовать все задуманное. Идей много, тут важно не утонуть в них, но при этом постараться реализовать максимальное количество интересного. Так как у нас не было кураторов или ассистентов, мы взяли на себя и весь менеджмент проведения выставки, это тоже занимает значительное время.

Чем вам интересен жанр тотальной инсталляции?

Тара Тарабцева: Одна из точек пересечения наших с Сашей интересов — это внимательная работа с пространством. Тотальная инсталляция — способ погрузить зрителя в особый мир, в новые обстоятельства. На мгновенье, на минуты, на короткий промежуток времени.

Вашу выставку нужно не только смотреть, но и слушать. Какую роль играет звук в проекте?

Тара Тарабцева: Мы рассказали о работе над выставкой нашему другу Феликсу Пинто Бакерисо, он много работает со звуком, например записывает подкаст о своей работе в хосписе и о смерти, но главное — он из Москвы и очень хорошо считывает наши шутки и идеи. Ему довольно легко было понять, какой звук мы хотели: не слишком музыкальный, но и не тотальный нойз. Для нас было важно, чтобы звук помог зрителю услышать большой город. Звук способствует созданию нужной атмосферы с лаем собак и кряканьем машин.

Феликс Пинто Бакерисо: Это звуковой коллаж нашего города. Мне было интересно сделать нечто подобное. Сейчас я не живу в Москве, но эта работа помогла мне вернуться домой и снова погрузиться в атмосферу своего родного города. Чувство ностальгии выражено через гул, прорывающиеся голоса, канонады звуков и вечный лай, который только и остается в конце.

В проекте два главных образа: пушистые собачки, которые часто появляются в твоих, Тара, работах и заборы — один из важных для Александра Зайцева сюжетов. Расскажите, пожалуйста, как эти образы появились в вашем творчестве и что они для вас значат.

Александр Зайцев: У меня есть перманентная живописная серия — «Городской ландшафт». Она посвящена городу, в котором я нахожусь: вид из окна музея, автобус, причал или здание элеватора в Самаре (элеватор, построенный в конце 1970-х годов на правом берегу реки Самары в стиле брутализм. —Пприм. ред.). С переездом в Москву серия трансформировалась, потому что здесь кроме зданий или видов есть постоянный очень важный элемент — забор. Что вижу — о том и пою.

Тара Тарабцева: Несколько лет назад у меня был сложный момент в жизни, череда трагических событий, и мне очень хотелось почувствовать легкость и свободу. Поэтому я оставила все свои более серьезные практики и работы, решив делать что-то «бессмысленное», «незначительное». Я подумала, что раз мне нравятся зайчата, собачки и котята, то почему бы не рисовать только их какое-то время.

В какие темы и настроения вы предлагаете погрузиться зрителю?

Александр Зайцев: На входе в инсталляцию есть текст, где довольно просто описан сценарий развития событий. Читаешь и точно понимаешь, что авторы хотели сказать: спроси себя, кто на самом деле оказывается в заборном кольце?

Тара Тарабцева: После открытия мы провели десяток экскурсий и много общались со зрителями, и вот у них все равно (что вполне законно и естественно) свое очень твердое мнение, что происходит. Для кого-то инсталляция очень тревожная и давящая, а кто-то видит в этом шутку: нет никакого напряжения — это просто манеж со щенками.

В экспликации сокуратор площадки másla lissé, искусствовед и критик Сергей Гуськов называет проект «выставкой без выставки». Что под этим подразумевается? Это некий экспериментальный формат?

Тара Тарабцева: Сережа как-то написал довольно поэтичную статью в журнал «Среда» о том, как выставки обретают свою субъектность, оживают и диктуют площадкам, какими они хотят быть. И для нашего текста я решила взять цитату из этой статьи о спасительной силе фантазии, о том, что нужно действовать перпендикулярно и не бояться экспериментов. Когда, если не сейчас?! На мой взгляд, это очень точно о нашей выставке про параллельные миры и мультивселенные. Сережа одобрил выбор цитаты, а я, как всегда, очень довольна, что меня одобрил усатый мужчина в очках.

Александр Зайцев: Мы сделали музейную выставку в самом немузейном пространстве, при этом постарались соблюсти все правила проведения большой выставки-блокбастера: классная афиша, гости, тотальная развеска, текст, стих, каталог, подарки гостям, параллельная программа, релиз звука на дисках и т .д. и т. п. Так что наша выставка и есть «ересь и фальсификация».

Что принципиально нового вы делаете для себя в рамках этого проекта?

Александр Зайцев: Впервые мы работаем вместе больше недели. У нас уже был опыт совместной работы, но мы делали небольшие инсталляции, коллажи и несколько рисунков и принтов. Но чтобы несколько месяцев работать вместе — это впервые.

Тара, ты состоишь в художественном объединении «Красный кружок», которое создал Авдей Тер-Оганьян, а также являешься его популяризатором. Как участие в нем повлияло на твое видение и художественные практики?

Тара Тарабцева: После своего изгнания Авдей вернулся в Москву и начал преподавать в «Среде обучения», и я записалась к нему на курс. Мне кажется, я была первой, кто это сделал, судя по растерянному голосу девушки на том конце провода. Так мы познакомились, и оказалось, что у меня высокая степень толерантности к его приколам. Так что мы поладили. Через некоторое время он мне позвонил и сказал, что придумал, как назвать нашу группу: «Красный кружок». Он был очень доволен собой (как и всегда). Для меня было очень важно общаться с ребятами в КК (у нас был золотой состав), и самое главное, что я получила, — подтверждение того, как я хочу и могу делать выставки: много планировать до монтажа, невероятно продумывать все детали и внимательно относиться ко всему, что тебя окружает. И быть готовым заменить все на монтаже, если понадобится.

Саша, в 2022 году у тебя состоялась ретроспективная выставка «Призовое 27-е место». Важный этап для каждого художника, своего рода подведение итогов за определенный период. Скажи, пожалуйста, с того момента у тебя появились какие-то новые темы или сюжеты, над которыми ты начал работать? На чем ты сейчас делаешь акцент в своих художественных практиках?

Александр Зайцев: Открытие выставки совпало с моментом, когда я решил немного замедлиться и больше посветить времени себе, семье, здоровью. Пока я развиваю свои текущие серии, они перманентны — заборы и загрузки. Больше работаю с коллажами и графикой. Одной из главных серий за прошлый год стала история о черных дырах и появляющихся из них руках. Серия называется «Горизонт событий» — это понятие из астрофизики: есть место в черной дыре, где гравитация может быть настолько сильной, что даже свет не может ее преодолеть. Но в моих работах внезапно в темноте возникает еще одна дыра и случается чудо: появляется очень яркий свет. Для меня важно показать, что всегда есть место чуду и надежде. В целом же в ближайшее время хотелось бы сделать несколько персональных проектов. Веду переговоры с площадками, но точных дат еще нет.

Почему для своего проекта вы выбрали самоорганизацию másla lissé, а не галерею?

Александр Зайцев: Мы искали место, где нашу идею поддержат и дадут реализовать проект без назидания и лишних вопросов. Ребята подробно нас расспросили о том, что мы хотим сделать и в какое время, и сразу дали добро. Так мы ударили по рукам, и они нас максимально поддержали.

Тара Тарабцева: Мы рассматривали разные площадки и у нас было несколько критериев: небольшая частная организация и возможность делать что-то без кураторского надзора. Не сказать, что все хотели делать некоммерческий проект с графикой.

Как в целом вы относитесь к самоорганизованным пространствам? На ваш взгляд, являются ли они альтернативой галереям?

Тара Тарабцева: Довольно сложно сопоставлять два формата. Самоорганизация — это по-другому. Важно наличие музеев, больших и маленьких галерей, фондов, мастерских и самоорганизаций любого масштаба. Чем больше институций, тем качественнее будет среда. Больше точек входа для зрителя, для художника, для дилера или коллекционера.
В нашем случае это была единственная возможность показать некоммерческий проект и привести зрителя. Да, это подготовленный зритель, но тем не менее.

Александр Зайцев: Самоорганизация — это развитие внутрицехового сообщества одного направления. Можно увидеть искусство более честное и непричесанное: если оно плохое, то это уже не замаскировать музейным стеклом и точечным светом, но если хорошее, то его не смогут перебить ни кривые стены, ни общая неустроенность помещения.

Интервью: Евгения Зубченко
Фотографии: Слава Нестеров