Cамая полная Афиша событий современного искусства Москвы
78 актуальных событий

Не новогоднее настроение

Выставка «Салют» о двойственном восприятии главного зимнего праздника

Последняя в этом году выставка в фонде поддержки современного искусства «СФЕРА», выставка «Салют», посвящена амбивалентности восприятия Нового года, противоречию между необходимостью радоваться и внутренним сопротивлением этой радости. Мы поговорили с Марией Крючковой, куратором проекта, которая также занимается консалтингом в сфере современного искусства и при этом сама является художницей, о ее кураторском подходе, последних тенденциях на арт-рынке, о том, почему коллекционером искусства может стать каждый и, конечно, о самом проекте.

Выставка реализуется в рамках коллаборации фонда «СФЕРА» и консалтинговой компании ArtsWanted Advisors Limited. Что это за коллаборация?

Мария Крючкова: ArtsWanted создана как компания, которая изначально занималась консалтингом, но сейчас мы развиваемся в нескольких направлениях. ArtsWanted — это и консалтинг, и аукционный дом AW Auctions, который существует на платформе Bidspirit, и клуб молодых художников и коллекционеров ArtsWanted Club. Соответственно, у нас есть проекты аукционов, причем разных — не только современного искусства, потому что для нас это новое, молодое направление. Выставка «Салют» — это первая интеграция проекта с фондом. Вторая интеграция — подборка на нашей новой онлайн-платформе, которая будет анонсирована позже, так как мы хотим сделать ее максимально удобной для коллекционеров. На ней будут собраны работы всех участников выставки, причем не обязательно те, что были представлены в рамках экспозиции. Выставка — это институциональный проект, а подборка будет представлена для продажи. Для нас было важным использовать микс из художников, с которыми сотрудничает фонд и мы. Всего на выставке 14 авторов, соответственно, столько же и в подборке. Это ЕлиКука, Кирилл Кто, Наташа Перова, Матвей Шапиро, Игорь Самолет, Владимир Абих, Андрей Андреев, Кирилл Манчунский, Лиза Бобкова, Дмитрий Кадынцев, Людмила Баронина, Анастасия Рябова, Александр Зайцев и Тара Тарабцева. Если говорить о двух последних художниках, то они показывают парную работу на выставке, но на платформе будут представлены их работы по отдельности.

Сейчас много различных платформ, которые продают искусство. Ваша чем-то выделяется?

М.К.: Да, это кураторский маркетплейс, его отличие от других онлайн-галерей в том, что у нас нет определенного пула художников. Мы стремимся, чтобы имена были разные: и на аукционах, и вообще. На платформе будут представлены кураторские подборки, которые мы планируем обновлять раз в два месяца. Новая подборка — это как новая выставка, она объединена общей идеей, темой или концепцией. И еще важно, что работы реализуются только во время присутствия подборки на площадке, потом продажи этих работ закрываются, и выходит новый сезон.

Чем вам интересно сотрудничество с фондом?

М.К.: Это институция, чьи ценности мы разделяем, нам нравится политика фонда и то, как здесь все происходит. Мы похожи в каком-то смысле. Фонд — открытая прозрачная институциональная площадка для художников. А мы тоже самое делаем на арт-рынке. Мы являемся теми, кто дает художникам возможность лишний раз показаться на арт-рынке, возможно, и продать что-то в первый раз, поучаствовать в аукционе, где есть как начинающие художники, так и известные имена.

Какие задачи ты перед собой ставила в рамках этой выставки?

М.К.: Мне хотелось сделать некий коллаж, похожий слегка на Диснейленд или аттракцион в стиле перевернутого дома. Несмотря на всю понятность и незыблемость ритуалов, связанных с Новым годом, например, что в 00:00 мы поднимаем бокалы, ходим смотреть салют — все, что связано с подготовкой к празднику, с моментами переживаний, – это очень неупорядоченные вещи. До последнего ты не знаешь, что ты будешь делать, в последний момент бежишь, сломя голову, искать какой-нибудь горох или огурцы для салата Оливье. В момент этой суеты внимание фокусируется на определенных атрибутах праздника, и я хотела выстроить экспозицию по принципу сторителлинга, когда через метафору можно рассказать о состоянии, восприятии. Некоторые работы посвящены больше мифу о празднике, который у нас присутствует с детства — про волшебство, ожидание чего-то чудесного. А еще здорово, что открытие выставки было совмещено с вечеринкой, и сама экспозиция стала местом празднования.

Как ты отбирала работы для проекта? Ты хотела, чтобы они передавали эту двойственность?

М.К.: Мне нравится идея миксовать разные вещи. У меня есть свой метод, и я не знаю, можно ли его назвать наивным кураторством или поэтическим подходом к кураторству, может быть, сторителлингом — мне это очень близко. Я не думаю о том, каких художников мне соединить, я скорее создаю микс из метафор, которые могут репрезентовать их работы, в какое-то определенное настроение. Особенно, если выставка тематическая, про что-то такое, связанное с ощущением, как, например, выставка «Салют». Я писала в релизе, что проект посвящен амбивалентности восприятия Нового года (да и любого другого праздника). Существует противоречие между необходимостью радоваться и внутренним сопротивлением этой радости. Так что, здесь для меня важнее всего было подобрать художников, чьи работы так или иначе в контексте с другими работами эту идею, про разные аспекты и атрибутику праздника, поддерживали бы.

А есть работы, которые специально под выставку создавались?

М.К.: Здесь есть готовые работы, есть те, что досоздавались, адаптировались под пространство. Например, Олег и Женя из дуэта ЕлиКука делают ползающие колбасы, и эти колбасы адаптировались под углы. Ребята приходили и придумывали, где они могут их расположить. Но есть и готовые, как у Андрея Андреева. Когда я их в первый раз увидела, то сразу подумала, что они похожи на обертку от подарка. Сам Андрей подобный смысл не вкладывал, но ему понравилась эта мысль. Я спросила его, могу ли я поменять способ экспонирования. Он обычно вешает их на стену, а я захотела положить одну из них на пол. Упаковка подарка — это и есть то, что создает праздник, маркирует его, но по факту часто бывает так, что когда ты разворачиваешь подарок то, он тебя разочаровывает или просто перестает быть загадкой, а упаковка — то, что создает этот праздник, просто выкидывается. Эти огромные притягательные объекты Андрея в этом похожи на обертку: они внутри своей конструкции полые, там нет ничего, зато как празднично выглядят.

До нынешнего года ты ведь не занималась кураторскими проектами, а в этом году реализовала сразу несколько. Как так получилось?

М.К.: То, что со мной происходит в плане кураторства, это очень странно, потому что я никогда не хотела быть куратором. Я изначально была художницей, потом так получилось, что я пришла на арт-рынок, в какой-то момент мне повезло попасть в команду Artswanted, меня позвала моя коллега Катя Бахметьева, за что я ей очень благодарна. Я пришла на арт-рынок с позиции «а кто, если не я», потому что знала, что у меня получится. Мои друзья, безумно талантливые художники, возможно, нуждаются в таком человеке, как я, который может выступить консультантом, рассказать, как им ориентироваться на рынке, что им делать, куда идти, за сколько продавать работы, как правильно подписывать договор. Так, потихоньку, я начала работать на арт-рынке, а кураторство уже появилось само собой. Все началось с аукционов, потом в Музее Москвы я делала маленькую, но довольно важную выставку Матвея Шапиро, потому что у художника давно не было персональных проектов, и я, как его менеджер, взялась за это. Затем меня пригласила Анастасия Дунаева в качестве куратора для своего персонального проекта «КАРАНДАШ ОГОНЬ ВОДА И БУТЫЛКА ЛИМОНАДА И ЖЕЛЕЗНАЯ РУКА», который мы показали в галерее Электрозавод, потом коллективная выставка Walking On A Dream в пространстве бизнес-центра Central City Tower. Все закрутилось в этом году.

А свою художественную практику ты приостановила?

М.К.: За год я сделала один перформанс и сняла одно видео, времени действительно не хватает. Конечно, в кураторстве, в таких проектах, как в фонде, мне в каком-то смысле удается реализовывать свое художественное видение. Даже в коммерческих проектах присутствует доля моего высказывания, потому что наши аукционы всегда несут какую-то идею. То есть, у нас не бывает абстрактных «субботних торгов». Я реализуюсь там в написании текстов, но больше всего помогают такие проекты как этот, где по большому счету я подхожу с позиции куратора-художника. Например, здесь на место традиционного кураторского текста я решила поместить поэтическое высказывание — это мое стихотворение, которое я немного переписала для выставки. А если речь идет о курировании персонального проекта, как в случае с Настей Дунаевой, то я не считаю, что я должна как-то влиять на сам процесс, моя основная задача — помочь художнице упорядочить мысли. Я понимала, что ее изначальная идея слишком широка, мы с ней путем разговоров, обмена идеями и написанием текстов сужали эту идею до того момента, пока она не выкристаллизовалась, а потом Настя придумала, как она ее будет воплощать. В каком-то смысле и это для меня реализация, потому что в собственной художественной практике меня интересуют люди и отчасти терапевтические подходы.

Интересно было бы услышать твое мнение о тех тенденциях, которые ты сейчас наблюдаешь на арт-рынке?

М.К.: Начну с хорошего, потому что про плохое все и так все знают. Я заметила, что в последний год цены на работы подросли. Молодые художники стали больше ценить свой труд, и стоимость на живопись и графику выросли. Я помню, что год назад меня кто-то просил прислать подборку хорошей живописи в диапазоне до 100 тысяч рублей, и ее было много, а сейчас уже гораздо меньше. И не из-за того, что стало меньше хорошей живописи, а потому что она просто стала стоить дороже. Если говорить о негативных моментах, то они известны: часто рынок очень непрозрачен, никто толком не знает, что продано, что нет, за сколько продано. В этом смысле здесь творится какой-то кошмар. Развелось очень много курсов про то, как открыть свою галерею, но никто не говорит о том, что это в целом убыточный бизнес в России. Тут тяжело все настроить так, чтобы искусство у тебя не забирало твои собственные деньги, я уж не говорю о том, чтобы оно что-то приносило. Спрос низкий. У нас очень маленькая аудитория, которая присматривается к современному искусству. Условно, если мы возьмем всех богатых людей, потенциально способных покупать искусство, то обнаружим, что их не так уж и мало, но не все видят в этом ценность. Многие люди не воспитаны в культуре, где современное искусство что-то значит, и они не задумываются о покупке, даже если им нравится та или иная работа. Чтобы человек пришел к мысли, что возможно в принципе приобрести искусство себе домой, ему нужно пройти большой путь.

Как ты думаешь, почему?

М.К.: По факту люди боятся, не понимают, стоит ли оно того. Люди же не знают, как происходит ценообразование на работы, поэтому в проекте artswanted_club я постоянно об этом пишу: как происходит ценообразование, что можно купить за 20 тысяч рублей. Также я читаю лекции, направленные на развитие культуры коллекционирования. В рамках своей последней лекции, которую меня пригласили читать в бар Интеллигенция, я рассказываю о том, как устроена система искусства, что рынок и институции не равны друг другу, или почему банан, приклеенный к стене, может столько стоить. Мне кажется, очень важно давать понять людям, что с искусством можно спокойно жить вместе. Не в смысле как с картинкой, а как с идеей. Да, вы покупаете картинку, но вы покупаете еще и идею, вы разделяете позицию художника. Я показывала на лекции фотографии из домов коллекционеров со всего мира и там было много примеров, как собрания работ репрезентуют радикальных по своим настроениям коллекционеров, хотя визуально там очень все гармонично смотрелось в интерьере. То есть искусство там не только потому, что оно красивое, за этим кроется нечто большее, но пока, к сожалению, подобные вещи не так понятны широкой публике.

Мне кажется, людей еще отпугивает стереотипное мышление, нет понимания, что сейчас рынок предлагает очень широкий диапазон цен.

М.К.: Да, это такой стереотип, что нужно быть миллионером, чтобы покупать искусство. Но вот прекрасный пример, Саша и Аня Емельяновы. Их все знают, это самые медийные из молодых коллекционеров. Можете почитать интервью у нас в инстаграме и на платформе ТЕО. Они не миллионеры, но грамотные ребята, которые осознанно подходят к покупкам. Надо понимать, что хорошее искусство существует всегда на разных уровнях. Мне присылают очень много портфолио на почту, среди которых есть много того, что не попадает под мой интерес или вкус, или специализацию, но есть куча неплохих работ, которые могли бы быть кому-то очень интересны, и я всегда имею их в виду. Я не отвечаю на письма с портфолио, у меня физически нет времени, но я всегда смотрю и мне интересно смотреть, что предлагают художники. Среди них есть те, кто просит за искусство 5 тысяч рублей, и это совсем не постыдные работы. Здесь точно нет никакой проблемы в плане денег. Главное, чтобы человек понимал, что, собирая искусство, он сам становится куратором своей коллекции, поскольку она является отражением его самого.

Интервью и фото: Евгения Зубченко