Cамая полная Афиша событий современного искусства Москвы
113 актуальных событий

Охота на зрителя

Артём Го, Владимир Логутов и Андрей Сяйлев о своем проекте для первой Коми биеннале

До 10 октября в Национальной галерее республики Коми можно увидеть выставку «Ловушка / На зверином стиле», которую подготовили художники Артём Го, Владимир Логутов и Андрей Сяйлев по итогам своей восьмидневной резиденции в Сыктывкаре. Выставка демонстрируется в рамках первой северной биеннале «Новое открытие Севера», которую придумал и организовал известный московский коллекционер Пьер-Кристиан Броше. О том, как поймать зрителя в ловушку и зачем это делать, читайте в интервью ArtTube с художниками.

Вы проделали интересную подготовительную работу. Володя даже дважды приезжал в Сыктывкар, потом вы сняли там дом, посещали местные музеи, изучали город. Расскажите об этом поподробней.

Владимир Логутов: Первый раз я приезжал на разведку, скорее в таком административном ключе, посмотреть, что из себя представляет площадка, какие еще площадки есть. Потом посетил все музеи, собрал местную литературу про то, что нас могло интересовать. Второй раз это собственно и была наша основная работа, когда мы приехали летом в июле на восемь дней. В дальнейшем мы занимались материализацией наших наработанных идей. Конечно, мы там много гуляли, ездили и даже путешествовали за границы этого города.

Андрей Сяйлев: Изначально, когда мы договорились, что будем участвовать в биеннале, я провел небольшое исследование. Я читал статьи про «звериный стиль», про автохтонные народы Коми, откуда стиль вообще зародился. Прото-представления человека о природе это то, что вдохновило меня еще до поездки. Я представлял, что будет плотная коммуникация с природой, с жителями природы — зверями, и думал, что мы будем развивать проект, взаимодействуя с местным бэкграундом, с дохристианской культурой, которая вся сейчас в музеифицированном состоянии. Хотелось на это опереться. Также я смотрел передачи Пьера Броше про Коми и меня дико поразил выпуск про местный фестиваль «Горка». Местные жители наряжаются в старинные наряды, которые шили их прапрабабушки, передавая эти культурные узоры по наследству. Пьер делал экскурсию по галерее и меня больше всего впечатлил зал сурового стиля наших шестидесятников-семидесятников. Такой советский романтизм, когда вместе с геологами отправляли молодых художников, чтобы они стали певцами процесса освоения севера. Я несколько раз ловил себя на мысли что отождествляю нашу поездку с открытием новых горизонтов, новых земель. В целом же для меня это была классическая поездка в регион — сначала ты проводишь ресерч, на что можно опереться, потом в деталях начинаешь прорабатывать

Артём Го: У меня представления были общего характера. Да, нам повезло, что Пьер является кладезью знаний о культуре Коми, чем мы и воспользовались. До этого я был в Карелии и других близлежащих местах. Примерно себе представлял, что в Коми будет что-то подобное. Меня тоже заинтересовал фестиваль «Горка», он проходит раз в год, туда далеко ехать, сложно попасть в это место. Что интересно, мы могли судить обо всем этом только по видеозаписям в телефоне Пьера. Но это тема другого, большого исследования, и с нашей стороны было логично сфокусироваться на «зверином стиле». Вообще же меня как цифрового художника всегда интересует способ передачи информации. Ты вроде бы приезжаешь в резиденцию, но поскольку она идет восемь дней, ты не успеваешь побывать везде, где хотел бы, и информация передается разными интересными способами, при личном общении. Еще про зырян ходили слухи, что они не слишком рады посетителям, туристам, но этот слух оказался неправдой. Люди очень приятные.

Откуда взялась концепция произведения искусства как ловушки для зрителя?

Владимир Логутов: В этнографическом музее мы видели множество ловушек, поскольку народ Коми из покон веков живет промыслом. У каждого промысловика по 500 по 1000 ловушек на его территории и они отличаются разнообразием. На каждого зверька свой тип ловушки и они все замысловатые, хитро сделанные. Интересно смотреть, как они работают. Это, конечно, что-то необычное и удивительное. Мы увлеклись сначала ловушками, потом идеей ловушки, а потом все это перешло в художественную плоскость. Охота не на тело животного, а охота на образ. Ловушка для зрителя, которая захватывает его внимание, удерживает и фиксирует. В виде приманки мы предлагаем сложное динамическое зрелище, от которого трудно оторваться. Это видео, созданное совместно, наша общая работа. Оно демонстрирует разнообразные проявления зверей, превращая их в субъекты, за счет формы полиэкрана, который напоминает интерфейс современного цифрового коммуникатора. Это динамическая приманка, на которую зритель подсаживается, а его образ, образ взаимодействия зрителя с приманкой, фиксирует технологическая цифровая ловушка. По сути, весь зал является большой западней, ловушкой, паутиной. Отдельные художественные работы, созданные уже индивидуально каждым из нас с учетом тех медиумов, с которыми мы работаем по отдельности, создают среду для функционирования этой ловушки. Задают контекст.

Какие у вас в целом впечатления от участия в биеннале? Вы вынесли для себя что-то важное, возможно, получили некий новый опыт?

Артём Го: Мы очень много вынесли, да. Я думаю, все события в жизни художника благотворным образом влияют на его творчество впоследствии. Если он может совладать с этим непрерывным потоком, и не тащить в свое творчество то, что там на самом деле не нужно. Я имею в виду, самоочевидные, тривиальные вещи. Все-таки, какое-то небольшое откровение вы должны раскопать и рассказать об этом людям. Было очень интересно. Как и везде. Добавлю, что для меня самым важным стал процесс взаимной работы. Я очень рад, что все получилось. Мы работали продуктивно и в удовольствие.

Андрей Сяйлев: Развивая мысль Артёма плюс в том, что, работая вместе, мы смогли коснуться тех вещей, которые не укладывались в привычный нам художественный нарратив. Мы получили возможность сделать что-то новое, шагнуть в сторону от своих традиционных практик. В этом смысле челлендж интересный.

Владимир Логутов: В моем случае речь скорей не о новом опыте, а о давно забытом старом. Я начинал как видеохудожник и с удовольствием вернулся к этому медиуму здесь в Сыктывкаре. Наша центральная работа — именно видео. Все мои накопившиеся интересы в области видео за те годы, что я им не занимался, я как раз туда и транслировал. Это дико приятно, потому что для моих проектов последних нескольких лет видео не является необходимым медиумом. Да и потом большая ценность не только в новом, но и в отсеивании самого главного. Допустим, каждый из нас имеет ряд художественных стратегий, наработок и тем, и, когда мы их предлагаем в рамках группового обсуждения, то остается только самое ценное и жизнеспособное. Очень интересный и важный процесс — увидеть собственный художественный инструментарий групповым взглядом.

Андрей Сяйлев: Согласен. Посмотреть на себя взглядом другого.

Артём Го: По сути, у нас получилась фокус-группа, объединенная творческой работой. И да, это очень эффективно. Мы все являемся художниками идеи и для нас важно в долгих обсуждениях, в диалоге вырабатывать какие-то жизнеспособные стратегии.

Может быть, в ходе таких вот обсуждений, что-то не вошло в итоговый проект или наоборот — добавилось, к примеру, в последний момент?

Владимир Логутов: Здесь речь не о том, что не вошло, а что добавилось, тут важно, что мы проект по ходу сочиняли. Не было такого, что мы приехали с заранее заготовленными вещами. Каждый из нас работает в своих художественных стратегиях и нам любопытно вместе работать, потому что это порождает новые формы художественных стратегий или каких-то методов работы. Это и есть главное — отойти подальше от собственной практики.

Андрей Сяйлев: Конечно, что-то и не вошло. В процессе было много всяких идей, которые потом отметались и не потому, что они не интересны. Мы понимали, что некоторые вещи сложны в реализации и мы просто не успеем их сделать.

Артём Го: Придумывается всегда в два раза больше, потом часть отсекается естественным образом.

Как вы считаете, нужны ли подобные региональные биеннале самим регионам? Есть ли запрос?

Андрей Сяйлев: Я думаю, что если бы там не было Пьера Броше, то, конечно, никакого биеннале и не было бы. Это точно инспирировано не изнутри. Хорошо это или плохо — не могу сказать, но нам этот опыт очень понравился.

Артём Го: Я сейчас нахожусь в Выксе. Это моногород, построенный вокруг завода, который занимает четверть его территории, и раньше город был довольно депрессивным. И тут уже десять лет с большой любовью делается всем известный «Арт-Овраг», здесь куча искусства на улицах, я бы сказал, это Никола-Ленивец городского типа. В Коми такое было в первый раз, глядя на Выксу можно предположить, что произойдет если и в Сыктывкаре делать десять лет подряд подобные мероприятия. Будет заметна разница: в Выксе сейчас уютная и благоустроенная городская среда и люди как будто более дружелюбные. Сыктывкар — это город, где просто так сложно оказаться. Ты не купишь туда туристическую путевку. Скажу честно, и при этом не хочу никого обидеть: складывается ощущение, что делать в городе нечего. Вообще же, когда мы немного освоились и стали ездить по окрестностям, то у меня сложилось впечатление, что проживание в деревне для этой республики более органично, что природа важнее городского.

Владимир Логутов: В городе Екатеринбург мы знаем достаточно удачное сочетание подобного рода, я имею в виду Уральскую индустриальную биеннале современного искусства. Но я не урбанист и мне эта тематика не интересна. Опять же, возвращаясь к ранее сказанному, для меня здесь самое ценное это наша совместная работа, где бы она не происходила. Сегодня она была в городе Сыктывкар, а завтра она будет в Марселе или еще где-то. Мне не принципиально место, мне принципиальна работа в группе, для меня это один из способов взглянуть на собственную работу со стороны.

Интервью: Евгения Зубченко