Cамая полная Афиша событий современного искусства Москвы
407 актуальных событий

«Олдскул, где были презрение и осуждение коммерческого искусства, остался в прошлом». Интервью с художником Владимиром Потаповым

Мы побеседовали с Владимиром Потаповым, одним из участников ярмарки Cosmoscow-2018, представивший серию работ «Реальности».

Владимир родился в 1980 году в Волгограде. Обучался в мастерской Бориса Махова, в 2010 году закончил ИПСИ в Москве, в 2011 – «Свободные мастерские» Московского музея современного искусства, где сейчас преподает свой курс. Входит в рейтинг 100 признанных авторов по версии InArt (2017), номинант премии Кандинского (2014), лауреат конкурса «Буйство красок», фонд Константина Смирнова и Владимира Сорокина (2013), победитель фестиваля RUSSIAN ART WEEK 2009. Персональные выставки Потапова проходят в Европе и России.

Работы художника находятся в собраниях ГЦСИ-РОСИЗО (Москва), Московского музея современного искусства, музее современного искусства PERMM (Пермь), музее современного искусства Кракова и других.

Фото: Владимир Потапов. Из серии «Псевдограффити», 2013-2014. © www.potapovvv.com

Сейчас Вы успешный и известный художник, вам не нужно покорять арт-олимп. Могли ли Вы представить, что достигните таких результатов, и как вообще возникла идея стать художником? Что повлияло на вас?

Я все еще скромный юноша и по-прежнему не верю в эти определения – «успешный» и «известный». Это можно счесть за кокетство, но подобные ярлыки меня раздражают. Мне нравится то, чем я занимаюсь – для меня это главное, а если у этого есть какие-то последствия в виде, например, критики или признания, то это естественная часть этой деятельности. Я сейчас уже работаю так, что меня не заботит реакция зрителя вообще. У меня выработалось определенное чувство, когда я точно знаю, что будет интересно, спорно-интересно, сомнительно или «чё за х***я?». Этим вполне можно манипулировать, и я это иногда делаю. Но это скучно, так как это довольно механическое собирание/перебирание известных пазлов. Интересно должно быть в первую очередь для меня. Должно цеплять и пугать, вызывать сомнения во всем том, что я делал ранее, возбуждать и будоражить, как перед подъемом на Эльбрус (был у меня такой опыт).

Прим.ред.: В 2017 году Потапов покорил самую высокую гору в Европе Эльбрус и представил там свою выставку «Обнуление высоты». «Это попытка обнуления своего прежнего опыта, попытка взглянуть на себя совсем из других обстоятельств» – написал художник на своем сайте.

Фото: Владимир Потапов. Восхождение на Эльбрус, 2017 © www.potapovvv.com

Фото: Владимир Потапов. Обнуление высоты. Выставка на вершине Эльбруса, 13 августа 2017 © www.potapovvv.com

Рисовал я всегда, но стать художником получилось случайно, хотел систематизировать свои знания по рисунку, поэтому пошел на подготовительные курсы в институт искусств, а потом решил попробовать поступить и поступил. Потом все завертелось и закружилось. И теперь вы меня называете «известным» и «успешным».

Критика всегда идет бок о бок с успехом. Как Вы реагируете на критику? Не исчезает вдохновение?

Критика, к сожалению, у нас практически отсутствует. Та критика, которая доносится, чаще всего напоминает невнятную околоподъездную брань. Честно скажу, что за хорошую критику своих работ я готов платить лично, так как в такой критике всегда есть точки роста или, как минимум, не менее ценный панорамный взгляд, который мне, как автору, недоступен. А связь вдохновения и критики существует лишь на этапе становления автора, когда художник слишком чувствителен к стороннему мнению.

Фото: Владимир Потапов. Лифт, 2016 © www.potapovvv.com

Фото: Владимир Потапов. Лифт, фрагмент, 2016 © www.potapovvv.com

 Фото: Владимир Потапов. Лифт, фрагмент, 2016 © www.potapovvv.com

Что бы Вы посоветовали начинающим художникам? Что в начале пути важно и с чего начинать?

Пусть учат историю искусства, с опаской относятся к одобрению старшего поколения, то есть через какое-то время должно прийти осознание, что нужно или радикально модернизировать эстетический аппарат прежнего поколения, или же его категорически отрицать.

Сложно ли найти свой стиль художнику? И как Вы нашли свой, что его сформировало?

Стиль? Сегодня нельзя говорить о стиле, потому что это характеристика, относящаяся скорее к модернизму и времени больших стилей, как отражения каких-то больших социально-политических проектов. Сегодня можно говорить о разрозненных практиках, которые могут быть объединены, например, тематически. Искусство стало очень концептуальным и именно это обесценивает «сделанность» или «мастеровитость» работы, как критерия качества. Это норма сегодняшнего дня. Если вы имеете в виду узнаваемость моих работ, обеспеченная оригинальностью визуального языка, то, в первую очередь, это результат «насмотренности», то есть необходимо знать все то, что сделано и что делается прямо сейчас. Рецепт вроде простой, но сложный, потому что требует много времени и ресурсов. Во-вторую очередь, собственные эксперименты в мастерской, которые должны иметь вектор слабо соотносящийся с первым пунктом.

Какие основные источники Вашего вдохновения?

Нет какого-то одного источника и рецепта, оно настигает в разных местах, при разных обстоятельствах, часто при длительном просмотре фильмов и прослушивании музыки. Но, как правило, когда смотришь на эти идеи в нормальном не расшатанном от просмотра или прослушивания состоянии, то 99% выбрасывается сразу.

Расскажите, что Вы стремитесь донести своим творчеством? Какая основная идея? И какими темами Вы оперируете?

Основной идеей является фиксация нашего времени. Это широкий и размытый ответ, который подразумевает, что в эту оптику может попасть абсолютно любое событие или явление. Меня интересует как большая история, так и частные судьбы. Красной нитью через все мое творчество идут размышления о памяти, где можно обнаружить частое обращение к «советскости». Это геном, который находится не только у тех, кто был сформирован в то время, но и у последующих поколений, что является очень интересным социологическим наблюдением. То есть это то качество или признак, которое остается ключевым, несмотря на серьезные геополитические изменения.

Фото: Владимир Потапов. «Забей!» из серии «Обратная связь», мдф, масло, 2012. © www.potapovvv.com

Художник очень тонко чувствует изменения в мире – это миф?

Миф в том, что это способность только художника. Есть не мало примеров оного со стороны писателей, философов, разного рода политических и экономических аналитиков. По большому счету сегодня такая деятельность – чувствовать изменения – это большая индустрия с гигантскими бюджетами, где изменения вычисляют компьютерные программы. Это касается, в первую очередь, финансовых рынков, где участие человека минимизировано. В искусстве Сорокин с Пелевиным смогли многое предсказать из того, что мы наблюдаем сегодня. Мне нравятся эти авторы. У них развита способность видеть в перспективе процессы, которые только зарождаются.

Искусство и политика совместимы?

Ну конечно! Очевидно же, что любой человек является политическим субъектом и если речь о художнике, то он обязан понимать, что происходит вокруг него и какое место он занимает или определяет себе в этом мире.

Фото: Владимир Потапов. Из серии «Внутри», акрил, дерево, 2015-2017. © www.potapovvv.com

Есть ли для Вас табу в искусстве? Что не будете ни в коем случае писать?

Я против табу. Если есть какая-то тема, которая меня действительно волнует, то я буду ее делать, несмотря ни на что.

Спустя какое время Вы продали первое свое произведение? Что это была за работа, расскажите о ней?

Это была забавная история. Продал какой-то пейзаж своему другу, это был 2001 год. Цена была символическая. Самым забавным в искусстве, как я понял потом, было то, что можно сделать какую-нибудь ерунду, и она обязательно кому-нибудь понравится, ровно также как всегда найдутся те, кому что-то не нравится в твоем искусстве.

Вы недавно участвовали в двух арт-ярмарках – Cosmoscow и viennacontemporary. Чем они отличаются друг от друга, и в чем различия между русским и западным современным искусством?

По сути – ничем. Продают и там, и там. В Вене размах больше и представительство галерей серьезней. По уровню организации – одинаково на высоком уровне. А чем отличается российское и западное искусство – вопрос не на один час. Если коротко, то на Западе современное искусство является органичным продолжением государственной культурной политики, а у нас этим занимаются частные фанатики и энтузиасты, которым государство не то чтобы не помогает, а мешает и пытается контролировать.

Фото: Владимир Потапов. Серия «Свет», фанера, масло, 2013-2014 © www.potapovvv.com

Цикл «Реальности» – это рефлексирование над темой сталинской диктатуры и репрессий?

Скорее, это разговор о возврате тех времен. С другой стороны – это рассуждения о дигитализации (прим. ред.: перевод в цифровой формат) современного мира. Но это не точно. Почему не точно? Потому что первоначальный замысел оказывается реализованным так, что возникает столько неучтенных прочтений, что этот замысел уже как найденный дорожный указатель из прошлого, который никак не соотносится с текущей действительностью. Всегда очень интересно слушать обсуждения твоих работ зрителями, незаметно стоя рядом с ними.

И глитерные мазки –это «осаждение» пафоса высоток и пафоса милитаризма?

Я бы и так сказал, и добавил бы «в том числе».

Фото: Владимир Потапов. Серия «Реальности», масло, пленка, дерево, 2018 © www.potapovvv.com

Фото: Владимир Потапов. Серия «Реальности», масло, пленка, дерево, 2018 © www.potapovvv.com

Фото: Владимир Потапов. Серия «Реальности», масло, пленка, дерево, 2018 © www.potapovvv.com

Чему российским художникам стоит поучится у западных и, наоборот, что западные художники могут почерпнуть у российских?

Сложно сказать, у нас можно поучиться одному – искусству выживать, делать что-то вопреки, когда все обстоятельства указывают на безысходность и нулевые шансы. У них – тому как не быть тепличным институциональным карьеристом.

Какие тренды, по Вашему мнению, существуют в современном искусстве?

Главным трендом становится один единственный – диктат рыночных отношений. Даже перформансисты, анархисты и уличные авторы встроены в эти отношения и ничуть этого не стесняются. Олдскул, в котором было презрение и осуждение коммерческого искусства, остался в прошлом. Сегодня практически не осталось ни одного автора, который бы не был встроен в систему таких отношений.

Коллекционирование в наше время становится более популярным и модным, молодое поколение тянется к этому, интересуется ценами, актуальностью того или иного искусства. Согласны ли вы с тем, что коллекционирование теряет сословность? С чего бы вы посоветовали начать, что покупать сейчас?

Коллекционирование – это вопрос не совсем по адресу. Но скажу, что современное искусство становится модным как бы пошло это ни звучало, но именно через эти каналы поступают финансовые вливания, которые в свою очередь оживляют этот пустынный и выжженный ландшафт. А начинать любую деятельность нужно с основ, а в коллекционировании еще и с воспитания собственного вкуса – в нашей постсоветской ментальности много есть того, что нужно исправлять и корректировать. Современное искусство понемногу начинает превращаться в спорт, то есть у художников появились возрастные категории с необходимым количеством достижений. Так, к 35 годам – времени выхода из статуса молодого автора – у художника должен быть определенный багаж персональных и групповых выставок, работ в коллекциях и успешных аукционов. Это условные сигналы, на которые коллекционеры, как правило, обращают внимание. Если этого нет, то это, как минимум, подозрительно. Но повторю, этот вопрос не совсем для меня, хотя я знаю художников, которые коллекционируют работы вполне серьезно и для них это долгосрочные вложения.

Фото: Владимир Потапов. Серия «Реальности», масло, пленка, дерево, 2018 © www.potapovvv.com

Кто из молодых современных художников Вам больше всего импонирует? Кого бы Вы выделили?

Тимофей Радя (прим.ред.: Тимофей Радя – всемирно известный уличный художник из Екатеринбурга).

Фото: Тимофей Радя. «Я бы обнял тебя», 2013 © t-radya.com

Очень интересно Ваше мнение о современных течениях. Недавно музыкант С. Шнуров представил изобретенное им направление в искусстве, именуемое «брендреализмом». Что Вы, как профессиональный художник, думаете об этом?

Шнур – гениальный провокатор, умеющий говорить от имени многих, казалось бы, не связанных групп населения. Все, к чему он прикасается, в момент приобретает душок и фальшивый блеск. Его г***о-рок как раз об этом, а брендреализм вышел из того же знакомого отверстия. Но надо отдать должное ему в том, что он реанимирует жанр бородатой сатиры.

Какое будущее ждет живопись? Какое будет искусство через 10-20 лет? Неужели будущее за диджитал-артом, а классические виды искусства канут в лету?

С живописью все в порядке будет. Никуда она не денется. Будет меняться статус и отношение, но по сути все, как и всегда, будет зависеть от самих живописцев. Скажу, что не нужно переоценивать диджитал-арт, подобное уже было с доткомовским бумом начало нулевых, а также с биткойновской истерией, которая сегодня, как мы уже убедились, очевидно пошла на спад. Есть механизмы, раскручивающие определенное явление до, как сегодня принято говорить, хайпа. Но потом все проходит, и это явление аккуратно занимает свою нишу в ряду других видов искусств, как это много раз уже было.

Фото: Владимир Потапов. «С каждым днем все радостнее жить», пространственная живопись, плексиглас, масло, 2015. © www.potapovvv.com

Согласны ли Вы с утверждением, что современное искусство – для особого пласта людей? И как его понять «новичку»?

Искусство ушло так далеко, что новичку его понять бывает достаточно сложно, нужна подготовка и некоторое образование, точно также как приехать в чужую страну и попытаться завести разговор с местным жителем – необходимо знать язык, как минимум, а кроме этого некоторые культурные особенности. Прошло время, когда искусство оценивалось по мастерству исполнения, но наша система образования и культура по-прежнему производят эти эталоны «качества».

Что отличает профана от профессионала? Как вы сразу определяете человека, который ничего не понимает в искусстве?

Нужно задать три вопроса. Кто такой Джексон Поллок? Кто автор?«Х** в плену у ФСБ»?  Зачем Володька сбрил усы? – эти вопросы помогут определить кто перед вами.

Вы сейчас упомянули акцию группы «Война», то есть это искусство? А деятельность Петра Павленского, например, тоже искусство?

Разумеется, то, что делали группа «Война» и Павленский – это искусство и очень радикальное, это акционизм. Здесь вторжение в общественное пространство, попытка стереть границу между искусством и действительностью. Соучастниками такого действа становятся обыкновенные люди, а места, где это происходит – декорациями, причём контекст часто оказывается очень важен, так как шире раскрывает замысел акции. Возьмём в качестве примера акты самосожжения, голодовок и иных форм протеста, основными целями которых являются привлечение внимания к какой-либо проблеме. В них отсутствует заявление о том, что это художественный акт. Когда как художник, делая подобное, декларирует оный. Он заявляет, что это художественная акция, тем самым апроприирует форму протеста в пользу художественного высказывания. Да, часто это эпатажные и скандальные формы и, чем сильнее резонанс после них в обществе, тем точнее оказывалось попадание. Такое искусство всегда или на грани фола, или очевидная 282 статья (прим.ред.: УК РФ 282 статья – возбуждение ненависти либо вражды). К слову сказать, что в других странах были такие же пляски в храмах и даже совокупления, но резонанс их был таким, что просто надавали подзатыльников и выгнали. На следующий день все забыли. У них иммунитет, подобный нашему иммунитету к гопничеству, жизни по тюремным понятиям, то есть это воспринимается как часть современный культуры и никого это на столько не удивляет.

Фото: Петр Павленский. Акция «Туша», 2013. © Архив Петра Павленского

В чем, по Вашему мнению, современное искусство деградирует, а в чем эволюционирует?

Искусство всегда отражает свое время, поэтому расцветает и деградирует прямо пропорционально состоянию того общества, в котором возникает. Так во времена Третьего Рейха и советского проекта было соответствующее обслуживающее искусство, которое сегодня оценивают критически. А было античное искусство, до сих пор считающееся одной из вершин нашей цивилизации.

Как думаете, почему часто стала звучать мысль «искусство-умерло»?

Потому что искусство, как и все общество, все больше регулируется рыночными отношениями, точнее сказать их влияние стало на столько сильным, каким ранее никогда не было. Это влияние выражается в том, что искусство, в частности, становится простым и развлекательным, а критерии качества часто становится цена, как бы странно это ни звучало. То есть благодаря тому, что искусство не имеет прозрачных критериев оценки, можно наблюдать подобное манипулирование. Это первое. Второе – это то, что искусство стало очень институциональным, что приводит к тому, что авторы не занимаются искусством, а пытаются угодить институциям и кураторам. Это напоминает систему образования, когда школьники и студенты не получают знания, не вовлечены в открытый научный процесс, а тупо учатся тому, как сдавать ЕГЭ и тесты.

Фото: Владимир Потапов. Свет №11, серия «Свет», фанера, масло, 2013-2014. © www.potapovvv.com

Подробную информацию о творчестве художника можно найти на сайте

Автор интервью: Анастасия Бойе