Cамая полная Афиша событий современного искусства Москвы
66 актуальных событий

Тень живописи

Александр Голынский и Александр Зайцев в проекте «Сохранить как»

До 8 июня включительно в мастерской Фонда Владимира Смирнова и Константина Сорокина, проходит выставка «Сохранить как», в рамках которой художники Александр Голынский и Александр Зайцев превращают цифровой визуальный материал в абстрактные формы, создавая новые смыслы и возможности для интерпретации. Если для Александра Голынского первостепенными являются цвет и многослойность объекта, то для Александра Зайцева наиболее важным становится процесс обезличивания индивидуальной истории. В интервью ArtTube художники рассказали о принципах своей работы.

Вы два очень разных художника, мне кажется, здесь вы объединены по весьма формальному признаку. Вы оба работаете с цифровой фотографией, превращая ее в некий обезличенный абстрактный объект, но мне думается, что задачи у вас не совсем совпадают. Это так?

Александр Голынский: В общем да. Начну с того, что в рамках этого проекта я работаю с различными материалами, не только с фотографией. У меня присутствуют здесь два объекта. Один из них, это изолента, сделанная как часть стены, а также объект, который я назвал «Холст без дна». Также на выставке можно увидеть и полистать два журнала, которые называются «Абстракцион», такое соединение абстракции и аттракциона. За основу взяты реальные журналы, «Коммерсант» и «New York Journal». Они переработаны. Абстрактная структура создана из цвета, который изначально присутствовал на конкретных журнальных страницах. Это важно: я рисую цветом, который заложен в самом изображении. Я вытаскиваю этот цвет и осуществляю различные формальные поиски, максимально перекодирую информацию, деформируя само изображение. Таким образом, текстовая информация превращается в визуальную. Журналы и снимки, с которыми я работаю, это палитра, всего лишь повод. Основную роль здесь играет цвет, он формирует композицию, создавая чувственное восприятие. Мой проект это некое отражение живописи. Моменты света, зайчиков, бликов. Тень живописи. Мне кажется, в цифровую эпоху живопись именно такая.

Александр Зайцев: У меня другая история. В какой-то момент своей жизни я стал работать со случайностями. Мне стало интересно фиксировать мимолетные моменты между началом какого-то процесса и концом. В 2013 году я сделал серию «Случаи», основанную на моей работе в программе 3D-моделирования. В процессе работы у меня перегружался компьютер и изображения зависали. Я стал сохранять их. Такое случайное, мимолетное искусство, что-то вроде вспышки. Было интересно зафиксировать этот момент. А полтора года назад я переехал в Москву, начал здесь адаптироваться, вникать в среду. И мне было тяжело, Москва это очень большие потоки людей. Это чувствовалось и по социальным сетям. Но как это для себя зафиксировать я не понимал. Время от времени у меня подвисал Инстаграм, и тогда я решил вернуться к этой теме случайностей. Инстаграм и другие социальные сети это объект коллективной памяти, то есть через него можно посмотреть на общество и на человека, в частности. Мне стало интересно ловить моменты, когда пользователь сети выкладывает изображение, я его перехватываю в промежуточный момент загрузки, когда оно выглядит абстрактным. Мне показалось, что в этом и есть лицо массы, фильтр случайности и размытости изображения всех уравнивает.

А.Г.: У нас есть нечто общее с Сашей. В какой-то степени я пришел к тому, что я делаю сейчас, через Инстаграм. В течение года я очень интенсивно публиковал там свои фотографии, по 20-30 снимков в день, пытаясь понять, что меня может в этом заинтересовать и как этот блок актуализировать. Но отличие в том, что для меня важны были не соцсети, а вот эти блоки фотографий, которые скапливаются на компьютере в огромном количестве. Мне хотелось совместить фотографию с изобразительным искусством.

Имеет ли для вас значение то, что изображено на снимках, которые вы используете?

А.Г.: Конечно, моя композиция появляется вопреки той, что уже существует в кадре. Принято считать, что холст всегда вне времени, а фотография хоть и фиксирует время, но она очень скоротечна. Моя цель придать значение первоначальному изображению, даже если это совершенно случайный снимок. Бывает и так, что порой я просто перерисовываю какие-то вещи, немножко размазывая цвет, то есть, по сути, перерисовываю саму фотографию. Рисовать палитру по палитре, такое абсурдистское действие…

А.З.: В моем проекте первоначальное изображение не играет никакой роли. Кроме того, для меня не важно, кто выкладывает снимок, известный это персонаж или нет. Мне хочется ухватить некий портрет человека сегодняшнего, но это сложно сделать в наш цифровой век. Лента в соцсетях бесконечна, там даже самые серьезные проблемы, когда кто-то хочет что-то важное донести, просто теряются. Как пустой звон в голове. В итоге все становятся похожими друг на друга. Я фиксирую этот момент перехода в абстрактную обезличенную форму.

Саша Голынский, ты в начале интервью упомянул, что у тебя представлены очень разные объекты в плане техники. Расскажи о них поподробней. Например, об этой изоленте, которая тянется вдоль стены. Как она связана с твоими опытами в плане живописи?

А.Г.: Изолента наклеена по всей своей длине, она представлена как часть самой стены, и здесь можно увидеть весь спектр палитры. Этот объект многослоен по аналогии с живописью. Для меня здесь есть несколько важных моментов. Например, изоляция цвета, в отличие от тех работ, где я наоборот как бы вытаскиваю цвет. Плюс такая формальная история про слепок прошедшего отрезка времени. Я ее наклеивал целый день, ходил слева направо туда-сюда. Этот день здесь и зафиксирован. Есть еще отсылка к традиционному пониманию того, как создается скульптура, что ее надо лепить, а здесь я клею. У меня классическое образование и я всегда делаю отсылки к нему в своих проектах. Еще одна работа, «Холст без дна», здесь у меня загрунтованный холст переходит с лицевой стороны в обратную, а с задней стороны подрамника на переднюю сторону. Меня очень интересует плавный переход, тема слоистости. Важно, что холст не перекручен и не сломан, переход осуществляется естественным образом. Отсутствие слома это важный для меня момент. Поверхность плавно переходит из одной фазы в другую. Что касается журналов, то мне важно, чтобы сам зритель рассмотрел их, взаимодействовал с ними. Их можно трогать, листать. Еще вы видите стопку работ, посетитель выставки может взять любые из них, он участвует в процессе.

Для тебя важно взаимодействие со зрителем?

А.Г.: Со зрителем шутки плохи. Мне непонятно, что ожидать от него, скорее это возможность для меня собрать проект и посмотреть, в каком он состоянии. Реакция людей, конечно, важна, но в целом для меня важней составить собственные впечатления.

Саша Зайцев, ты представляешь здесь серию холстов. Рассматривая их, мне трудно понять, где заканчивается печать, а где начинается живопись. Как ты их создавал?

А.З.: Мне было принципиально важно вывести эти цифровые изображения в другое поле. Я решил пойти самым классическим путем, переведя их на холсты. Я стараюсь минимизировать руку художника, печатаю их на холсте, натягиваю на подрамник и дорабатываю акриловым балончиком, чтобы смыть грань между компьютерным и человеческим.

Расскажи, пожалуйста, про серию красно-голубых холстов, которые висят на противоположной стене. Здесь ты полностью уходишь в абстракцию. Уже нет никакого изначально изображения, даже размытого. Это следующий шаг, такое тотальное обезличивание?

А.З.: Да, эти работы уже на несколько шагов дальше. История с фиксацией коллективной памяти порождает много идей. И одна из них это полностью абстрагировать изображение, когда становится абсолютно неважно, что на нем было изначально изображено. Мне было интересно показать, как цвет из одного условного фона переходит в другой, будто бы кто-то что-то выложил, но я уже обезличил это изображение до точки, превратив его просто в пшик.

Это уже не первая выставка здесь в мастерской, где сочетается живопись и цифровой контент. Ты видишь в этом тенденцию?

А.З.: Да, есть такая тенденция. Еще при работе с предыдущим проектом, мне было интересно вдохновляться именно технологиями. Технологии неизбежны и очень интересно вытащить оттуда какую-то историю. Мне еще нравится, что здесь есть элемент игры. Я беру изображения из виртуального мира, перевожу их на холсты, а зритель начинает их фотографировать, будто бы возвращая их обратно. Получается замкнутый круг.

Саша Голынский, ты родом из Симферополя. История с Крымом, все эти драматические события как-то повлияли на тебя и твое творчество?

А.Г.: Да, я из Симферополя, но потом долгое время жил в Киеве. У меня была серия холстов под названием «Бродячие поля». Это большие десятиметровые холсты, я выезжал на природу в такой драматический для нее момент, когда снег сходил с полей. Белое превращалось в черное. Я фиксировал отпечатки этого белого ландшафта на протяжении пяти дней. Я занимаюсь формальными поисками, не привязываясь к конкретной местности. Это реализуется в данности. Где нахожусь, там и реализую это. Для художника нет неудачных ситуаций. На меня повлиял переезд в Москву. Появилась самоирония, которая дополняет изначально присутствующий драматизм. В то же время я избавился от нарочитого придумывания, например, объект «Холст без дна», я избавил его от цвета и от фактуры. Здесь нет ничего лишнего.

Саша Зайцев, ты тоже приехал в Москву из другого города, из Самары. А для тебя место важно? Ты говорил, что именно потоки людей в Москве в какой-то мере подтолкнули тебя к твоему проекту с Инстаграмом.

А.З.: Могу сказать, что переезд в Москву повлиял на меня очень сильно. Сейчас говорят, что с появлением интернета можно жить где угодно и черпать информацию из любой точки мира. Со мной это не очень работает. Общение в интернете для меня очень сильно отличается от живого общения, кроме того, для меня важна визуальная составляющая. Здесь у меня появилась возможность видеть, кто что делает, благодаря чему я смог посмотреть на свое искусство со стороны. Когда ты живешь в Самаре, то воспринимаешь Москву как нечто очень далекое, как, например, Нью-Йорк. А здесь в Москве уже и Нью-Йорк не кажется таким далеким. Так что для меня мир стал шире раз в десять.

Автор фото и интервью: Евгения Зубченко